Robert Patrick Yorke
Сновидец, неврастеник, социофоб.
Проснулся -- первые пять секунд вспоминал, как дышать.

Снился Собибор-лайт. Снилась школа.
Ну, вы знаете это отношение. Если учились в год первого появления Путина в качестве ещё и.о. президента.
"Лермонтова, к доске. Я в курсе, что ты не в состоянии нарисовать квадратный трёхчлен, а думаешь постоянно о кое-чём созвучном. Но тебе придётся выйти и получить свою заслуженную двойку".
"Пушкина, не ковыряй в носу. Почему глаза накрашены -- на панель собралась? На панель только троечниц берут, а ты до троечницы не дотягиваешь. Будешь уборщицей на военном складе. Химического оружия".
"Чаадаева, сменила бы ты фамилию на что-нибудь порусскоязычнее. Почему без сменки? Ах, ты в сменке: А почему такая грязная".
"Ахматов, прекрати таинственно молчать. Я знаю, что ты обо мне думаешь. поверь мне, я тебя считаю тем же самым веществом. И влепила бы тебе кол, да Заратустра не позволяет!"
"Гиппиус, вот ты хороший мальчик. Сидишь, молчишь, только воздух портишь иногда. Ну ладно. Сколько будет дважды восемь? Молодец. Садись, пять."
На где-то двадцать пятой минуте сна я уже окончательно понимал, что дело не в красном дипломе, а в умении вовремя плюнуть в рожу и хлопнуть дверью, чего я, к сожалению, катастрофически не умею. Потому что плохих людей не бывает, ну правда же?


Ах да. Не только училки, не только кореша-однокашнички-соученики-век-бы-не-встречал. Ещё и учебники. Думаю, в эпоху развитого Путинизма из учебников лезут фига и козья морда почище, чем в мои времена. Это я в шестом классе развлекался тем, что на уроке алгебры доставал учебник литературы за десятый и читал там что-нибудь из Пригова. Думаю, сейчас при упоминании в учебнике Дмитрия Саныча, автора учебника -- под белы рученьки и в компанию к Малобродскому.

В школе меня научили читать, писать и тому, что я размазня. Поскольку читать и писать я к тому времени уже умел, главным, что я вынес в жизнь, стали неврастения и депрессия.

А теперь извините, пойду напьюсь и весь день буду слушать новости.