19:10 

Кабы не пришёл спаситель Дракула, с голоду пришлось бы пропадать

Robert Patrick Yorke
Сновидец, неврастеник, социофоб.
Предавшись пенной неге (короче -- лёжа в ванне) лочитал "Дракулу" Стокера.

Это катастрофа.
Я, конечно, не литературовед. Так что нижесказанное -- конечно, частное мнение. Да и не сам ли защищал этот и подобные ему еденные молью классические романы, уповая на то, что классика всегда создаёт то, что по прошествии десятилетий уже воспринимается общим местом, штампом, клише -- называйте как угодно. А становясь клише, нещадно пародируется, как в высоком, так и низком жанрах. И наивно ожидать, что всякое лыко выйдет в строку.

И ведь архетипов в жанре ужасов не так много -- читайте "пляску смерти" Стивена Кинга, я совершенно не намерен переизобретать велосипед. Но, помимо, собственно Дракулы, сразу вспоминается
-- Франкенштейн, а точнее, чудовище Франкенштейна, о чём часто забывают (Мэри Шелли, супруга поэта-романтика Перси Биши Шелли)
-- Человек-невидимка (Герберт Уэллс)
-- Джекилл и Хайд (Роберт Луис Стивенсон)

Ну, кто ещё? Зомби. Но зомби -- фигура деперсонифицированная. Некого там персонифицировать.

Всё, я обчёлся. Ктулху и вообще Лавкрафтовы монстры -- скорее, мем, чем полноценный архетип и опять же, несколько деперсоналифицированы. Стивен Кинг добавил ещё парочку узнаваемых персонажей (характерно, что один из них -- машина), но Стив -- это уже наше время. А вот Эдгар По, при всей глубине своего таланта, не добавил ни одного.

Ну, проще всего вспомнить постмодернистские фильмы про Ван Хельсинг и Лига Выдающихся Джентльменов, где все эти архетипы аккуратно сведены.

Так вот, среди массы фольклорных персонажей типа ведьм и чупакабр, именно эти трое являются авторскими выдумками. Четверо, если считать д-ра Джекилла и мистера Хайда за двух персонажей. Дракула к ним не относится, он персонаж исторический и до выхода романа Стокера таковым и оставался.
И во всех четырёх случаях, разумеется, мы имеем не столько литературу ужасов, сколько приключенческий роман.
У Брэма Стокера именно литературная составляющая сильно провисает. Первая половина романа читается с восторгом, где-то с появлением Абрахама Ван Хельсинга появляются первые трещинки, но книга всё ещё проихводит впечатление хорошей. К моменту отбытия Дракулы на корабле в Трансильванию очарование улетучивается.

Книга написана в жанре дневников и путевых заметок -- сложный жанр. Начинающему автору лучше и вовсе его избегать, кстати, но и мэтры на нём набивали шишек.
Главным достоинством романа является сам Дракула. Его сильные и слабые стороны тщательно продуманы, очень выпуклый персонаж. Кстати, в романе прямым текстом сказано, что это тот самый Дракула -- валахийский военачальник, прозванный турецкими мусульманами "драконом" за необычайно мягкий и обходительный характер. Среди своих подданных он был более известен под прозвищем "сажатель на кол" -- за строгое соблюдение законов того времени и хорошее знание юриспруденции. Ну, на войне как на войне -- а в военном положении страна, породившая столь неординарного правителя, провела практическу всю его жизнь.

И такой-то сильный характер за всю книгу отметился всего парой убийств и паническим бегством из Лондона. Кстати, до конца убежать ему не удалось -- догнали и зарэзали, несмотря на поддержку дружественных ему цыган (кстати, а с какого рожна цыганам его поддерживать до последнего? Незаметно, чтобы им от этого было много выгод).
Книга написана чудовищным суконным языком. Возможно, нормальным для того времени... только вот "человек-невидимка" выел в том же году, "машина времени" -- двумя годами ранее, а первая "книга джунглей" -- ещё на год раньше. А эти три романа -- настоящий клад для любого подростка.
Жюль Верн (которого я считаю слабым писателем, так и не научившимся писать диалоги) и сэр Артур Конан Дойл были уже известны и любимы. Так что язык у Стокера трудно читается. А если это стилизация -- то с прошествием времени она воспринимается, как пародия и следовательно, роман плохо состарился.

Герои, помимо Дракулы -- функции. У каждого из них очень полезные для дела профессии (что свойственно и самому графу, в свободное от кровопийств время усердно изучающем английскую юриспруденцию). Все друг с другом в той или иной степени знакомы. Вообще, роялей в кустах понатыкано много. Если нужно обусловить отсутствие героя -- у него срочно умирает родственник, девушка на целую ночь уходит дома на кладбище (где, извините, за неуместную шутку, сосётся с Дракулой) и никто этого не замечает.
Наконец, профессиональный психиатр ну никак не может понять природу безумия своего пациента Рэнфилда. Которого граф бесталанно убивает, чтобы Рэнфилд не мешал движению сюжета.
Это своего-то единственного потенциально верного слугу!!
Вообще, граф на редкость недальновиден, что непонятно, как он прожил целых четыреста лет, ещё и посасывая кровушку у местных, и никто его не замочил святой водой. И чего он забыл в Британии? Решил, что протестанская церковь слабее папской? Ну и огрёб святых облаток от голландца Ван Хельсинга, который вообще-то тоже должен принадлежать к протестантам, ибо Голландия в своё время революционной войной отбивалась от притязания испанцев-католиков, и Испанцы довели Голландию до того, что голландцы с папой ничего общего иметь не хотели... в том числе, общей церкви. Читай "Легенду об Уленшпигеле" Де Костера.

В общем, граф до того бездарен, что проигрывает четвёрке блеклых героев, у которых в анамнезе общие приключения (о которых в книге сказано урывками) да любовь к Мине Харкер. Девушка вышла круче всех описанных в книге мужиков -- коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт.
Как сказал бы герой Клинта Иствуда в вестерне: "ты выбрал не того человека, чтобы укусить!"
Доктор Ван Хельсинг -- рыцарь без страха и упрёка. Мощный старик.

По итогам мы имеем -- интересно прорисованного графа, прекрасно написанную первую треть романа, но взамен -- хорошо начатую и бездарно завершённую линию Рэнфилда, бледных одинаково умных и храбрых протагонистов, которых легко перепутать друг с другом (и поэтому гибель одного из них в конце романа совершенно не трогает), небрежно придуманную мотивацию и нелогичные поступки графа, которые медленно, но верно подводят его под монастырь. Твёрдая тройка.
Не согласны? К полемике я всегда готов, но сначала назовите мне ещё один классический роман, написанный Стокером.

Знаете, что бы я сделал на месте графа, буде он существовал бы именно таким, как описано? Смотался бы в дружественную нищую и полудикую Россию (о которой Стокер, скорее всего, ни черта не знал) и жрал там по деревням бывших крепостных. Или у православия сильнее колдунство против упырей, нежели у добрых католиков?

URL
   

главная